Сказала блондинка... Сказала брюнетка...
На золотом крыльце сидели...
В конце утомительной, долгой недели
на золотом крыльце сидели
царь, царевич, король, королевич,
портной и сапожник с бутылкой «Кеглевич»,
а также модистка, статистка, субретка
и прима-блондинка в бордовой беретке.
Сидели и публику дружно клеймили,
поскольку в тот вечер спектакль отменили.
Сидели, гудели, ругали эстетов
за то, что они не купили билетов,
за то, что им чуждо святое искусство,
и их поведенье — сплошное паскудство!
Когда ж опустели бутылки «Кеглевич»,
и тихо свалился с крыльца королевич,
царевич спросил у портного с тоской:
— Хто... ты... есть такой?..
Ты л-лазишь... мерзавец... ночами к субретке...
Забыл ты носок... на ее табуретке...
Тебя отучу я от блуда и врак!..
Портной помолчал и ответил:
— Дурак.
Но тут, завопивши пронзительным голосом,
блондинка вцепилась царевичу в волосы:
— Ты был у субретки?.. Изменник! Подлец!..
И все догадались: артисту — конец.
И ночь на крыльцо опустила завесу,
чтоб спрятать от глаз окончание пьесы.
А зря!
Если б в театре ее показали —
то мест не хватило бы в зрительном зале!
