   |
Я живу в измученной стране. Я стою за молоком и хлебом. В очереди, столбиком нелепым, Я торчу со всеми наравне. И меня держа за своего, Очередь хранит свою ментальность, И не замечает ничего, И прощает за национальность. Но едва священный Аполлон Слуха чуть подмерзшего коснется — Очередь немедля встрепенется И покатит на меня баллон. К горным высям музами влеком, Огребу от каждого мудилы И за то, что скисло молоко, И за то, что хлеба не хватило.
| |