Tweet

* * *

Как во городе во главном,
Как известно — златоглавом,
В белокаменных палатах,
Знаменитых на весь свет,
Воплотители эпохи
Лицедеи-скоморохи, —
У кого дела не плохи, —
Собиралися на банкет.

Для веселья есть причина:
Ну, во-первых, — дармовщина,
Во-вторых — любой мужчина
Может даму пригласить
И, потискав даму эту,
По паркету весть к буфету
И без денег, по билету,
Накормить и напоить.

И стоят в дверном проеме
На великом том приеме
На дежурстве, как на стрёме,
Тридцать три богатыря.
Им потеха — где шумиха,
Там ребята эти лихо
Крутят рученьки, но — тихо,
Ничего не говоря.

Но ханыга, прощелыга,
Забулдыга и сквалыга
От монгольского от ига
К нам в наследство перешли,
И они входящим — в спину,
Хором, враз: — Даешь Мазину!
Дармовую лососину
И Мишеля Пиколи!

...В кабаке старинном «Каме»
Парень кушал с мужиками.
Все ворочали мозгами —
Кто хорош, а кто и плох.
А когда кабак закрыли,
Все решили: недопили.
И кого-то снарядили,
Чтоб чего-то приволок.

Парень этот для начала
Чуть пошастал у вокзала, —
Там милиция терзала
Сердобольных шоферов.
Он рванул тогда накатом
К белокаменным палатам
Прямо в лапы к тем ребятам —
По мосту, что через ров.

Под дверьми все непролазней
(Как у Лобного на казни,
И толпа побезобразней
Вся колышется, гудёт...)
Не прорвешься, хоть ты тресни!
Но узнал один ровестник:
— Это тот, который песни...
Пропустите, пусть идет!

— Не толкайте — не подвинусь! —
Думал он, — а вдруг на вынос
Не дадут? Вот будет минус...
Ах — красотка на пути! —
Но парнишке не до крали, —
Лишь бы только торговали,
Лишь бы дали, лишь бы дали!
Время — два без десяти.

У буфета все нехитро:
— Пять «четверок», два пол-литра!
Эй, мамаша, что сердита?
Сдачи можешь не давать!.. —
Повернулся — а средь зала
Краля эта танцевала!
Вся блистала, вся сияла,
Как звезда — ни дать ни взять!

И упали из подмышек
Две больших и пять малышек
(Жалко, жалко ребятишек —
Тех, что бросил он в беде),
И осколки, как из улья,
Разлетелись — и под стулья.
...А пред ним мелькала тулья
Золотая на звезде.

Он за воздухом к балконам —
Поздно! Вырвались со звоном
И из сердца по салонам
Покатились клапана...
И, назло другим принцессам,
Та — взглянула с интересом,
Хоть она — писала пресса —
Хороша, но холодна.

Одуревшие от рвенья,
Рвались к месту преступленья
Люди плотного сложенья,
Засучивши рукава.
Но не сделалось скандала.
Все кругом затанцевало, —
Знать, скандала не желала
Предрассветная Москва.

И заморские ехидны
Говорили: — Ах, как стыдно!
Это просто несолидно,
Глупо так себя держать!... —
Только негр на эту новость
Укусил себя за ноготь, —
В Конго принято, должно быть,
Так восторги выражать.

Оказал ему услугу
И оркестр с перепугу,
И толкнуло их друг к другу —
Говорят, что сквозняком.
И ушли они, не тронув
Любопытных микрофонов,
Так как не было талонов
Спрыснуть встречу коньяком.

Говорят, живут же люди
В этом самом Голливуде!
И в Париже!.. Но — не будем,
Пусть болтают куркули!
Кстати, те, с кем был я в «Каме»,
Оказались мужиками —
Не махали кулаками,
Улыбнулись и ушли.

И пошли летать в столице
Нежилые небылицы:
Молодицы — не девицы —
Словно деньгами сорят.
В подворотнях, где потише,
И в мансардах, возле крыши,
И в местах еще повыше
Разговоры говорят.